5
fotot
Поль Дельво. «Терраса». 1979. (© Stanislav Stepashko/ KUMU)
Поделись с другими:     
Очевидец

Эротика летаргии: в KUMU новая выставка Поля Дельво (2)

До 12 марта в Большом зале художественного музея KUMU можно посетить выставку бельгийского художника-сюрреалиста Поля Дельво «Paul Delvaux. Очнувшись от сна».

Поль Дельво.(© Stanislav Stepashko/ KUMU)

Живопись Дельво совершенно индивидуальна, тот, кто видел его картины однажды, не сможет в дальнейшем не узнать загадочный стиль повторяющихся лунных пейзажей и женских портретов. Перепутать с Рене Магриттом, соотечественником и другом Дельво, неискушенный зритель сможет только один раз – слишком уж разнит обоих сюрреалистов выбор сюжетов и динамика мотивов. Поль Дельво, изначально выходец «реалистичной» школы, изучавший архитектуру и живопись в Королевской академии изящных искусств, безошибочно относился именно к сюрреалистам, несмотря на то, что не подписал ни одного манифеста и не входил в официальные объединения художников. Его разрыв с реализмом был весьма драматичен – собственноручно уничтожив почти сотню ранних работ, он до конца жизни погрузился в сюр, ставший для него синонимом сна. Избегавший всю жизнь женщин, поклонник итальянской архитектуры и любитель вокзалов, он выстраивал в своих картинах мистический театр, полный элементов собственного детства, личной жизни, бессознательных фантазий и комплексов. В его «автобиографичных» работах нет жизнелюбивой яркости Шагала, кипучего абсурда Дали или мистической лаконичности Магритта – его картины словно подернуты дымкой летаргии. Образы белокожих, неотличимых от холодных статуй женщин на фоне античных руин полны напряженной, но скрытой во внешней сдержанности жизни – они покорно ждут своего Пигмалиона, который расколдует и вдохнет в них жизнь. Балансируя на противопоставлении одетых и раздетых персонажей, Дельво в каждой работе мастерски удерживал градус эротики. Тема обнаженных женщин на полотнах доминировала настолько, что на ретроспективу его работ в Остенде не допускали несовершеннолетних детей, а ватиканские иерархи рекомендовали всем благочестивым католикам не ходить в бельгийский павильон очередного венецианского Биеннале.

Поль Дельво.(© Stanislav Stepashko/ KUMU)

Художник родом из детства

Титульные аспекты сюрреализма – проекции подсознания, иносказание авторских страхов и изнанка фантазии – показательно накладываются на положения психоанализа, получившего расцвет в те же 1930-е годы. Если следовать теории Фрейда даже по самым общим лекалам, то в судьбе Дельво можно отметить отражения огромного влияния родителей и особенно матери на личность бельгийца. По мнению друга Дельво, основоположника сюрреализма Андре Бретона, вся вереница сомнамбулических женщин – это только дань матери, всю жизнь внушавшей своему послушному сыну священный страх перед представительницами прекрасного пола. Полю ничего не оставалось, как поместить в центр своего мира женщин, которые, как всегда, одни и те же – в фантазиях, рисунках и картинах. Его меланхоличные героини-статуи словно заторможены и потому не опасны. Они остаются в его власти, его не окрутит и не обманет, как того боялась матушка, даже толпа обнаженных красавиц. Расставание, как и сближение, процесс, растянутый во времени, и творческий путь Дельво – бунтарская попытка оторваться от матери, желание сбросить гнет родительской тирании и перемешанное со страхом желание приблизиться к другой женщине, которая, возможно, не будет им управлять. Выполняя навязанную с детства роль послушного сына, Дельво повиновался матери вплоть до ее смерти. И только похоронив родителей в возрасте пятидесяти одного года, он сбежал и воссоединился, наконец, с женщиной, которую избегал четверть века.

Спустя почти сорок лет сбылась еще одна мечта. Обожавший поезда и железные дороги (на выставке представлены литографии и рисунки «железнодорожного» периода), Дельво с раннего детства хотел стать начальником провинциальной железнодорожной станции. К 90-летию художника министр транспорта, телеграфа и почты Бельгии торжественно вручил бывшему профессору Брюссельской академии свисток, малиновую фуражку и диплом в городке Лувен-ла-Нев. Дельво всю жизнь умел ждать и никогда не торопился.

Поль Дельво.(© Stanislav Stepashko/ KUMU)

Бывают странные сближенья

Он называл свои картины сказочным миром, созданным для самого себя. Признавался, что нравятся человеческие скелеты, объявляя их чудом точности, а вовсе не символом смерти. Используя повторяющиеся от картины к картине мотивы, он сумел объединить их в нерушимый своеобразный цикл. К слову, ретроспектива в KUMU отражает творческую эволюцию – в галерее представлены как ранние работы, относящиеся к реализму (городские пейзажи, центральная тема которых «путешествие как побег», уже выдает тенденцию постепенного ухода в сюр), так и созревший, очень авторский, узнаваемый сюрреализм. Дублирующие, множащиеся названия (условная спящая Венера на глазах у одетой буржуазной публики, или герои «Тайной Вечери» с выколотыми глазами), вплетение известных сюжетов (одна из самых невероятных работ, «Распятие» – Дельво превратил библейскую сцену в представление, разыгрываемое скелетами), приращение предшествующих смыслов переворачивают восприятие как первоисточника, так и интенций мастера, которому такая постмодернистская игра была интересна. Она не ограничивала фантазии, хотя на первый взгляд может показаться, что Дельво оперирует ограниченным «джентльменским набором» мотивов и образов, играя ими в разных комбинациях, как колодой карт. Это не так. Сюрреализм Дельво очень строгий, мастерски выстроенный и определенный. Каждую картину он выстраивал словно по выверенному плану, последовательно и рационально разворачивая очередную галлюцинацию. Скупой академизм и детализированная «прописанность» полотна стыкуются где-то на грани абсурда с элементами наивной живописи, оставляя подчас восхищение от виртуозной сочетаемости несочетаемого, от погружения в ирреальную логику художника. Кстати, в этой наполненности картины, которая разрастается из простого рисунка вглубь и вширь, проступает невероятная близость Дельво с французским певцом примитивизма, «таможенником» Руссо.

Поль Дельво. (© Stanislav Stepashko/ KUMU)

Из смеси действительности и фантасмагории состоит он весь. Но гармония – это ведь и есть искусство аккорда, соразмерно и безошибочно соединяющее разное в целое, а гениальности, как дыханию, нельзя научиться. Человек, и особенно художник, к счастью, больше чем его биография, если рассматривать последнюю как сумму поступков. Помимо этого есть кое-что еще – мысли, чувства, намерения, сомнения, заблуждения, мечтания – все то, что частично можно узнать и понять, стоя в картинной галерее.

2 комментариев

Ю
юрий*   /   15:57, 19. veebr 2017
Из смеси действительности и фантасмагории состоит он весь, НАШ С КОШЕЧКОЙ ЛЮСЕЙ СЮРО-НАЭСТОПОДВАЛЬЧИК, А КОМУ ИЗ ВАС КОНКРЕТНО ОН ВСТАЛСЯ ПОПЕРЕК ГОРЛА В ШЕЕ, А?
Ю
юрий*  /   19:00, 19. veebr 2017
чё то придумай новенького. да побольше дури ,одно и то же, и что характерно , всё меньше и меньше несёшьв эфир , с не уважением юрий*

Читай и это

Редактор

Екатерина Павлова
телефон
jekaterina.pavlova@vecherka.ee

Вечёрка в мобильном телефоне