Интервью | Люди

Эстонский музыкант Александр Жеделёв: «Музыка – это огромный океан с большой глубиной и простором» 

Екатерина Павлова, 10 февраля 2018, 07:00
 Станислав Мошков
16 февраля в Таллинне в Sveta Baar состоится презентация первого альбома нового коллектива Modulshtein. Творчество этой группы – синтез электронной музыки с классическим кларнетом Мартена Альтрова и эффектов от Dj Bandit. Сочиняет музыку Александр Жеделёв, музыкальный руководитель Русского театра и член Союза композиторов Эстонии. Он рассказал, как появился Modulshtein, чего может достичь русский музыкант в Эстонии и почему попса попсе рознь.

Ты уже играешь в коллективе Triophonix, теперь у тебя новый бэнд Modulshtein. Почему такое разнообразие?

Triophonix – моя джазовая половина, Modulshtein – электронная. Душа лежит к очень разным музыкальным стилям. Люблю слушать, играть и изучать джаз, в том числе собираю джазовые пластинки. Первое свое музыкальное образование я получил по классу джазовой гитары. Но я также люблю и хорошую электронную музыку – IDM («интеллектуальная танцевальная музыка»). Начиная от Massive Attack, Squarepusher, Aphex Twin и многих других.

А какая музыка тебе не нравится?

Не нравится коммерчески вымеренная музыка. Которая не рождается внутри музыканта, а изготовляется с целью понравиться определенному слушателю. Я счастлив, что моя музыка, которую я делаю так, как именно я ее слышу внутри себя, востребована. Когда мы создавали пластинку с Modulshtein, у нас и в мыслях не было подстраивать музыку под слушателей так, чтобы понравиться. Мы создавали музыку, потому что она рождалась в нас в таком виде, мы не пытались понравиться.

Ты доволен результатом?

Я всегда был и остаюсь собой недоволен. Мне не нравится, как я играю, как пишу музыку, как аранжирую. С этим не очень легко жить, но благодаря этому ощущению я постоянно учусь и развиваюсь.

Ты недоволен собой, но при этом регулярно представляешь свое творчество публике. Разве для этого не требуется какая-то доля самоуверенности или смелости?

Дело не в этом. Просто однажды наступает момент, когда ты больше не можешь молчать об этом. Вот я делал-делал и теперь готов рассказать. Если говорить о Modulshtein, то да, группа собралась только прошлым летом, но по факту я начал сочинять музыку этого направления для спектаклей в разных театрах. Затем у меня появилась идея, почему бы не играть это направление вживую? Я позвал очень виртуозного и востребованного кларнетиста Мартена Альтрова и диджея Бэндита (Алексей Семенихин – прим. ред.), который отвечает за эффекты и сэмплинг. Мы ведь собрались не для того, чтобы сразу выпустить пластинку. Мы выпускаем пластинку, потому что у нас есть материал и возможность. Дело не в смелости, а в том, что ты готов. Одно дело быть постоянно недовольным собой, а другое – довольствоваться своим уровнем. Если ты считаешь, что уже все умеешь и новому учиться не хочешь, это значит, что ты остановился и больше развиваться не будешь. Я сторонник того, чтобы в твоей команде были те, кто лучше тебя. Хоть это бывает дико неприятно.

 Станислав Мошков

А как ты относишься к критике?

А что такое критика? Мне важно мнение мастеров, которые сами написали много музыки, выпустили свои пластинки или оформили фильмы. Когда они делятся со мной своим мнением о моем творчестве, я воспринимаю это не как критику, а как урок. Признание большой аудитории не всегда говорит об уровне. Сегодня музыку пытаются делать разные знаменитые блогеры или даже экстрасенсы, которые получают сразу сотни тысяч, а порой и миллионы просмотров, но к искусству это не имеет никакого отношения.

А если я приду на твой концерт и скажу, что мне не понравилось, это критика?

Нет, это мнение, но оно не может повлиять на меня. Я ведь не собираюсь нравиться всем. Ричард Шуман написал свод правил для музыкантов, и одно из них гласит: «Одобрение мастера пусть будет для тебя ценнее признания целой толпы».

Есть и другое выражение: «Ученик превзошел учителя». Ты веришь, что так бывает?

Я пока не превзошел ни одного из своих учителей (смеется). Когда я оканчивал музыкальное училище имени Георга Отса, то придумал для себя метафоричную историю. Музыка – это огромный океан с большой глубиной и простором. И я, выпускник училища, плыву в этом океане на резиновой лодке, а мои учителя – кто на подводной лодке, кто в батискафе, но все мы в океане. Мы – не океан, но мы в нем.

А что ты скажешь о местном музыкальном уровне?

Меня поражают некоторые местные, и не только местные, поп-группы, которые остались на уровне музыки 1990-х. Хочется спросить их, вы что, не слушали Стиви Уандера или Джеймса Брауна? Или Майкла Джексона? Да, это тоже поп-музыка, но она – крутая и качественная. Когда слушаешь Майкла Джексона, то чувствуешь всю столетнюю историю афроамериканской музыки. Почему нельзя так делать всю музыку?

Конечно! Наши предки за тысячу лет позаботились о том, чтобы у нас было все – полностью изученные гармония, ритм, композиция, частотные диапазоны нашего слуха и вне его, инфразвук, ультразвук – все изучено! Про все написаны книги, а если не нравится ходить в университет, то есть Youtube, я сам подписан на несколько крутых музыкальных блогеров. Ты никогда не станешь профессионалом, если будешь ждать, что музыка придет к тебе из Вселенной без знаний и фундамента, музыкант должен быть гибким.

Как считаешь, есть ли стеклянный потолок для русских в Эстонии?

Если ты что-то делаешь очень круто, то тебя обязательно примут в любой стране, тем более в которой ты являешься гражданином и живешь всю жизнь. Иногда создается впечатление, что для большей части русских ребят быть необразованным – будто бы круто. Когда я в 17 лет поступил в музыкальное училище, то мне говорили, что я потеряю свою индивидуальность. А во мне просто была жажда знаний и адекватное понимание, что я ничего не умею.

Ты в итоге разочаровался в академическом образовании?

В какой-то момент, да. На втором курсе я даже собирался уходить из Академии музыки и театра, написал главному педагогу письмо, что я не вижу смысла учиться дальше. У меня были конфликты с заведующим отделением и с главным педагогом. Мне даже занижали баллы за джазовое и ритмичное мышление. На что я спрашивал: а это плохо? Тогда мне прямо сказали, что у них есть свой стиль – атональная, аморфная музыка, и мы ее изучаем. Но мое сердце к другому лежит. Я благодарен многим педагогам, которые учили не тому, какую музыку писать, а как ее писать. Что нужно развивать в себе, чтобы быть готовым к тому, когда музыка будет рождаться в тебе. В итоге я хорошо закончил обучение и встретил в Академии прекрасных педагогов – Таави Керикмяэ, Олава Эхала, Тоомаса Сийтана, Марта Сиймера и, главное, Галину Григорьеву. Она была требовательна и многому меня научила. Как она сама говорит, мы за год прошли три. Иногда я даже боюсь брать трубку, когда она звонит, вдруг она послушала мою музыку и ей не понравилось (смеется). И, конечно, за время учебы я встретил музыкантов, с которыми теперь тесно сотрудничаю.

 Станислав Мошков

Готов ли ты работать за идею?

Все хорошие проекты начинаются с хорошей идеи! Вот я репетирую с Modulshtein, мне ведь никто не платит за это. Но если я репетирую для какого-то другого проекта, то тружусь не бесплатно. Самое дорогое, что у нас есть – это время. И если мое время никто не хочет оплатить, а хотят меня эксплуатировать, то я говорю, что лучше уделю это время личному проекту, к которому сейчас лежит душа. Но я не раз в своей жизни работал за идею. Если меня «заразить», то я готов.

Готовы ли другие эстонские музыканты работать за идею?

Конечно, готовы. Например, Modulshtein собрались играть просто потому, что нам понравилась идея играть эту музыку вживую. Но если нас приглашают играть бесплатно, а сами продают билеты или это очевидно коммерческое мероприятие, то мы говорим «нет». Ведь в таком случае мы вынуждены освободить свое время, за свой счет заправить машину топливом, загрузить всю технику, поехать куда-то, отыграть определенное количество времени и развлечь публику. В свое удовольствие мы можем поиграть и в студии, где у нас есть чай и кофе, захотели – сделали паузу, захотели – пообщались.

Почему одна песня быстро надоедает, а другую можешь слушать десятилетиями?

Это очень индивидуально. Чем пользуется вымеренная поп-музыка? Это абсолютно прямой и элементарный бит или повторяющаяся фраза, которые действуют, как гипноз. Поэтому поп-музыка пользуется такой популярностью в отличие от классической музыки или джаза. Люди не готовы к этим сложным созвучиям в классике, они хотят элементарных. К тому же, на выбор музыки человека влияет его культурный фон, у европейцев музыка изначально была достаточно прямой – полька и марш, в сравнении, например, с латиноамериканской или восточной музыкальной культурой. А бывает, что музыка вызывает конкретные воспоминания, ассоциации, и потому мы ее можем слушать постоянно.

Я читала, что ты занимаешь восточными единоборствами. Ты не боишься повредить руки?

Лучше я поврежу руки во время занятий, чем позволю, чтобы кто-то повредил их мне.

Что тебе дали занятия восточными единоборствами?

Умение быть гибким. Нужно уметь проявлять свой характер и волю.

У тебя так много проектов, твоя жена не ревнует тебя к работе?

Таня меня всегда поддерживает. Ее отец – музыкант, и сама она окончила музыкальную школу по классу фортепиано. Хоть она и не связала свою жизнь с музыкой, у нее прекрасный музыкальный слух и вкус, плюс она педагог по танцам. Даже у нашего 10-месячного сына невероятная страсть к музыке. Он просто требует, чтобы мы ставили ему пластинки, и даже пританцовывает.

Какой совет дашь начинающим музыкантам?

Многие музыкальные мастера уже постарались, чтобы у нас были все знания, поэтому не надо открывать Америку. Не нужно думать, что вы придумали что-то новое, если не знаете, что было создано до вас. Поэтому обращайтесь к истории всей музыки и всех времен как можно раньше, изучайте феномен музыки в целом. Не мыслите локально, смотрите шире. И много работайте, очень много. Над собой в первую очередь.

Интересное и полезное

Редакция

+372 614 4039
info@vecherka.ee

РЕКЛАМА И ОБЪЯВЛЕНИЯ

+372 614 4100
reklaam@ohtulehtkirjastus.ee