Интервью | Люди

Откровения во время прогулки с Керсти Кальюлайд: хотелось бы, чтобы в Эстонии не осталось людей, которым плохо живется (17)

Март Сойдро, 6 января 2019, 10:16
 Мартин Ахвен
Журналист Март Сойдро вышел на прогулку с президентом Эстонии Керсти Кальюлайд и популярным эстонским писателем Андрусом Кивиряхком накануне Нового года.

Мне очень нравится гулять с собакой в городе – пройдешь немного и на твоем пути встречается уютное кафе, предлагающее кофе и вкусную выпечку. В этом году я был в Абхазии, там тоже все здорово организовано. С друзьями мы ходили из деревни Сальме на Черное море купаться. Путь был длинный – целых пять километров, однако через каждый километр встречались небольшие магазинчики, в которых приветливые тетушки продавали пиво, мороженое и зеленый лимонад "Тархун".

Совсем другая картина открылась 26 декабря на покрытых льдом ныммеских тропах здоровья, на которых изредка можно было встретить лишь лыжников. Ни единого кафе, ни единой закусочной! Вот так выглядит "город", созданный Николаем фон Гленом...

К счастью, первопроходцем стала президент Керсти Кальюлайд собственной персоной. Под ее уверенным руководством поход по дикой пустоши прошел без жерств, и все отважные путешественники вернулись домой целыми и невредимыми.

Керсти Кальюлайд, Андрус Кивиряхк и журналист Март Сойдро Мартин Ахвен

I

Журналист: Керсти, добрый день! Первым делом хотелось бы рассказать вам об истории Ныммеского спортивного центра.

Керсти: Не припомню, что в 70-е годы прошлого столетия здесь что-то было. Было место, которое все обходили, чтобы попасть в лес.

Журналист: В 1989 году было открыто спроектированное Игнаром Фьюком так называемое бытовое здание. До войны этот спортивный центр выглядел так (показывает фотографию). Два бассейна, десятиметровая вышка и лебединый пруд! В дневнике актрисы Эллен Каарма можно прочитать, что в военное время это было одним из самых популярных молодежных мест. Например, в июне 1944 года в Таллинне проводились музыкальные вечера, а купаться ходили в мустамяэский бассейн.

Керсти: Как интересно.

Журналист: (еще более увлеченно) Здесь также проводились чемпионаты Эстонии, и в 1939 году Георг Отс даже установил рекорд в плавании на 800 метров. Можно предположить, что в то же время Пауль Керес мог проводить в здании кафе сеанс одновременной игры с юными шахматистами. Ныммеское купальное учреждение отличалось использованием находчивого решения – для достижения необходимой температуры вода источника Рыымуалликас проходила через четыре бассейна предварительного нагрева.

Керсти: Источников здесь много. Но вид на замок со стороны бассейнов открылся лишь пару лет назад.

Журналист: С тыльной стороны замок напоминает мне "Замок" Кафки, когда землемер К. находится в замешательстве. Или "Психо" Альфреда Хичкока, доносятся "крики матери"...

Андрус: Март, ты уверен, что сейчас оттуда ничего не доносится?

Керсти: Сейчас замок принадлежит Таллиннскому техническому университету.

Андрус: (уточняет) TalTech – название этой высшей школы, Керсти!

Керсти: Извиняюсь, но Аавиксоо сказал, что нужно произносить "Талтеч".

Андрус: В школьные годы я вообще сюда не приезжал. А вы, Керсти, катались здесь в детстве на лыжах?

Керсти: Да.

Андрус: 32 средняя школа каталась на лыжах около психиатрической больницы.

Керсти: Где-то в восьмом классе я впервые оказалась на лыжах в лесу Харку.

Журналист:  Ходьба на лыжах была уже усвоена?

Керсти: Да, но не на уроках. Кататься на лыжах я научилась сама.

Андрус: У вас были деревянные лыжи?

Керсти: Да. Деревянные с креплениями.

Журналист: В начале восьмидесятых уже появились полупластиковые лыжи Visu.

Керсти:  У асов могли быть.

Журналист: Каким я был асом, если стартовавшая на полминуты позже Кайя Парве догнала меня на районных соревнованиях уже на первом километре. В таком нежном возрасте мальчиков и девочек нельзя было вместе пускать на трассу.

 Мартин Ахвен

II

Керсти поскальзывается на ледяной тропе, но при падении успевает выставить руки вперед.

Андрус: (вздыхает) Закончим все-таки в травмопункте. Новогоднее обращение у вас уже записано?

Керсти: Нет, новогоднее обращение прозвучит в прямом эфире.

Журналист: По падению можно узнать спортсменку! Другая приземлилась бы на спину.

Керсти: Думаете? Хотя когда-нибудь, возможно, и придется выступать с речью, находясь в инвалидном кресле. Такие мысли проскальзывают, когда катаюсь на велосипеде или занимаюсь горнолыжным спортом.

Андрус: Сегодня мы точно искалечимся.

Керсти: Давайте теперь пойдем по пути, окаймленному источниками. Кстати, по ту сторону тропы расположен источник, к которому народ приходит за водой до сих пор. Несут воду в больших бутылках домой.  

Андрес: Было бы здорово, если бы Нымме снова стал отдельным городом!

Керсти: Этот район как будто бы и является отдельным городком. Если посмотреть на тротуары в Копли, Ласнамяэ и Пирита, то в Нымме такой культуры развития тротуаров нет.  

Андрус: В Нымме долгое время даже канализации не было.

Керсти: Да, и тротуаров в Нымме нет!

Андрус: Наоборот, здесь нет проезжей части! Раньше она и не нужна была, люди спокойно ходили между домами.

Керсти: Да, но если ты утром ведешь ребенка в школу, то из-за отсутствия тротуара вынужден идти по проезжей части. Конечно, водителям это не нравится.

Андрус: Фон Глен не расчитывал, что здесь будут разъезжать на автомобилях. Нымме все-таки является дачным пригородом.

Керсти: Сады здесь, действительно, есть.

III

Доходим до лестницы замка Глена.

Керсти: Подниматься будем, прыгая на одной ноге или на двух?

Андрус: Мне вообще интересно, смогу ли я подняться за раз, либо придется сделать несколько пауз. А может до самого верха и вовсе не дойду, навсегда распрощаюсь с вами на полпути.

Керсти: Если вы не хотите подниматься по лестнице, то замок можно обойти и по каменной дорожке. Но она может быть скользкой.

Андрус: (вздыхает) Это я тоже вряд ли осилю.

Журналист: Здесь сто пять ступенек.

Андрус: Сто пять ступенек!? Почему ты раньше об этом не сказал? Никогда в жизни не преодолевал сто пять ступенек. Ужасно, куда вы меня привели! Керсти, вы когда-нибудь прыгали по этим ступенькам на одной ноге?

Керсти: Пол лестницы преодолевала, прыгая на одной ноге, вторую половину – на другой. Но чаще я все же просто забегаю наверх.

Журналист: Я видел, как некоторые спортсмены бегают вверх и вниз по лестнице.

Керсти: Именно. Бежишь наверх и спокойно спускаешься вниз.

Андрус: Что за жизнь! Жаль, что президент у нас не Черчилль. Тогда вместо похода мы бы пили виски у камина. Это мне больше по душе.

Керсти: Вот мы и поднялись наверх! Вот этой восстановленной теплице всего два-три года.

Журналист: (С важным видом) Этот замок спроектировал и помогал строить сам Глен.

Керсти: Удивительно, что он до сих пор стоит. Его проекты обычно разваливались.

Журналист: Калевипоэг падал...

Андрус: ... и голова у крокодила отваливалась.

Керсти: Хотите зайти в эту теплицу?

Андрус: Я, пожалуй, откажусь. Она выглядит как нора Хоббита.

Керсти: А вот и Калевипоэг!

Андрус: Да. А какого-нибудь кафе или бара здесь нет?

Керсти: Нет. Смотри, кто-то потерял деньги. Вижу, но достать из-подо льда не могу.

Журналист: Это принесет вам удачу!

Керсти: В детстве мне говорили, что счастливую монету нельзя оставлять.

Андрус: Поэтому вы и стали президентом.

Керсти: А вот и голова крокодила, которая как-то раз отвалилась. Хотя, честно говоря, я не знаю, является ли какая-то из частей крокодила вообще оригинальной.

Журналист: Нет, это все сделано Кармином.

Керсти: Но камни могут быть те же, поскольку в "русское время" здесь была гора камней.

Андрус: "Калевипоэга" Кармин точно создал заново.

 Мартин Ахвен

Керсти: Видите в этом что-нибудь красивое?

Андрус: Не говорите так. Когда Тауно Кангро сотворит "Калевипоэга", вот тогда увидите!

Керсти: (смеется) Архетипный эстонский мужчина!

Журналист: Глен, якобы, смоделировал скульптуру по своему образу и подобию. В четыре раза больше.

Керсти: Пришлось сделать на трех ногах, поскольку на двух он не стоял.

Журналист: Скульптура опрокинулась, поэтому Глен установил опору в виде дубины.

Андрус: Калевипоэгом тебя зовут, а дураки называют тебя чертом.

Журналист: Так написано?

Андрус: Так написал Глен. И так остается по сей день. (замечает скамейку). Это скамейка имени отца пятерых детей Яака Уудмяэ.

Журналист: 17.35 был результат Уудмяэ в Москве! Вряд ли вы смотрели соревнования в прямом эфире, в то время вы были совсем маленькими.

Андрус: Я смотрел.

Керсти: В спортивном лагере и в прямом эфире!

Андрус: (обращаясь к Керсти) Что вы делаете? Ставите ногу на скамейку Яака Уудмяэ?

Керсти: Все так делают. Людям нужно где-то делать растяжку.

 Мартин Ахвен

Андрус: Вот чем спортсмен отличается от далекого от спорта человека! Если я вижу скамейку, то у меня сразу возникает мысль присесть и отдохнуть, а вы сразу начинаете растягивать мышцы.

Керсти: На этой скамейке я сидела тоже.

Андрус: Для меня важно, чтобы во время прогулки совершались паузы на отдых в кафе с чашечкой кофе и пирожным.

Керсти: Кофе нужно брать с собой в термосе.

Андрус: Да, Нымме в этом плане безлюдный район. Если бы я прогуливался сейчас с собакой в центре города, то на моем пути встретилось бы уже несколько кафе.

Керсти: Все не так плохо. Там под горой есть кафе. И в направлении Хийу тоже имеется несколько ресторанчиков.

IV

Андрус: Смотрите, спортсмен бежит! И никаких проблем!

Керсти: (невозмутимо) Здесь и есть ареал спортсменов. Спортсмен все равно не пойдет в кафе.

Журналист: (меняя тему) Как тебе, как орнитологу, кажется, в Нымме много птиц?

Керсти: Недавно мы с семьей как раз возмущались по этому поводу. Мы решили посчитать, сколько видов птиц прилетает в нашу кормушку. Выяснилось, что совсем мало – меньше десяти. В лесу их должно быть больше. В нашем саду также живет наглая и злая белка – наверное, это она отпугивает птиц.

Андрус: В вашем саду живет белка?

Керсти: Да, белка живет под солнечными батареями, и когда летом ты выходишь в сад, то она выпрыгивает к тебе навстречу "поприветствовать".

Андрус: Моя мама живет в Мустамяэ в пятиэтажном доме, так к ней тоже наведывается белка. Она взбирается по стене дома и роется в установленных на балконах цветочных горшках.

Керсти: Наша набивает рот орехами и приходит похвастаться тем, что у нее есть. Смотрите, муравейник, по которому можно определить приближение весны.

Андрус: Давайте посмотрим, может приближается? Нужно засунуть в муравейник руку?

Керсти: Нет, руку в мурвайник засовывать не нужно. На поверхности муравейника появляются небольшие дырочки – муравьи начинают проветривать свое жилище. Сейчас они спят, так что весная наступит еще не скоро.

Наконец мы добрались до склона горы.

Керсти: Отличная ледяная трасса, если спуститься по ней вниз, то просто долетишь до улицы Трумми. При хорошем скольжении часы потом покажут скорость – более 50 километров в час.

Андрус: Ужасно.

Керсти: Да. Ради этого ты даже готов взобраться на гору. Позапрошлой зимой здесь была замечательная ледяная трасса, и когда мы по ней спускались, то старый добрый знакомый с удивлением спросил: "Тебе позволяют вот так нестись вниз?". Мне даже в голову не могло прийти, что кто-то может запретить мне это делать. На всякий случай, я потом спросила... Хотя я ведь не одна скатывалась. И что позволено телохранителю, должно быть позволено и президенту!

Андрус: Вы спускались с горы на лыжах? Это ведь еще страшнее, чем на санках!

Керсти: Спуститься на санках у меня так хорошо не получилось бы.

Андрус: Ваша жизнь полна опасностей.

Журналист: Как у Калле Блюмквист.

Керсти: Касательно горнолыжного спорта – да. Однако, потом, по возвращении домой, появляется много мыслей.

Андрус: Для меня это действительно непройденный путь. В детстве я сюда не приезжал – мне и в Мустамяэ было интересно.

Керсти: В детстве я тоже проводила время в Мустамяэ около дома, пока однажды не открыла для себя это место.

Андрус: Меня всегда привлекал центр города! Мне хотелось пойти на Ратушную площадь и на площадь Свободы.

Журналист: Все-таки на площадь Победы. На самом деле Андрус был тихоней и все время читал книги!

Керсти: В детстве вас никогда не ругали за чтение?

Журналист: Ругали. Когда я читал под одеялом, с фонариком.

Керсти:  Да, меня за это тоже ругали.

Андрус: Говорили, чтобы не читали так много, а ложились спать?

Керсти: Нет, говорили, чтобы занялась чем-нибудь полезным.

Андрус: Я понимаю современных детей, которым говорят, чтобы они не сидели все время в компьютере, а занялись бы чем-нибудь полезным.

(Испуганно) Через этот тоннель не опасно проходить?

Керсти: Это лыжный тоннель. Здесь лыжня протяженностью 700 метров. Насколько мне известно, это единственный в Таллинне лыжный тоннель. В субботу я была здесь – на дальней 300-метровой прямой каталось примерно 12 человек.

Андрус: Неужели на нашем пути действительно не будет ни одного кафе?

 Мартин Ахвен

VI

Андрус: Теперь мы оказались в еще более странном месте.

Керсти: На самом деле это замечательное место для занятий спортом. Я думала над тем, что для местных жителей, которые спортом не занимаются, нужно ввести небольшой дополнительный налог. Для вас созданы все возможности, но если вы все равно не хотите выходить в лес, то небольшой дополнительны налог в этом случае был бы вполне уместен (Смеется).

Андрус: Хорошо, что я не живу в Нымме. Можно спокойно отлеживаться дома, читать книги и смотреть телевизор.

Керсти: Вам понравился сериал "Банк"?

Андрус: Этот сериал я не досмотрел. Это не мой мир, в банковском деле я ничего не смыслю.

Керсти: В то время я работала в сфере инвестиционного банковского дела, мы занимались разработкой эмиссионных проектов Сберегательного банка. Никто из нас ранее с этим не сталкивался. Мы посмотрели, как делают другие, и последовали их примеру.

Андрус: Вы узнали себя в этом сериале?

Керсти: Должна сказать, что употребления алкоголя в залах банка я никогда не видела. Более того, уже в то время среди нас было довольно много спортсменов.

Журналист: я помню наш парламент в 1992–1995 годы. В буфете проходили шумные гулянки с танцами на столах. Курили во всех помещениях, кроме зала заседаний. В редакциях тоже пили.

Андрус: Там-то конечно.

Журналист: Мы смотрели более забавный сериал под названием Alo, действие которого разворачивается в автосалоне.

Керсти: Я никогда не сталкивалась с продажей автомобилей.

Журналист: Мы тоже. У нас даже водительских прав нет!

Андрус: Это просто жизненный сериал со смешными персонажами.

Журналист: Если говорить о фильмах, то в этом году меня тронула кинолента "Товарищ ребенок".

Керсти: Я даже плакала навзрыд во время просмотра этого фильма. Моя бабушка тоже была сослана в Сибирь, на шахту Норильска, за антисоветскую деятельность. Я долго не могла успокоиться.

Послушай, Андрус! В новом фильме у Лотте появится маленькая сестра!

Андрус: Обещаю, что в этом фильме никто не будет депортирован.

Керсти: И никто не будет съеден?

Андрус: Нет, в мире Лотте все кушают блинчики.

VII

Керсти: Мы совсем не говорим о спорте. Я представила Андрусу возможности спортивного времяпрепровождения в Нымме и спортивные сооружения.

Андрус: За что тебе очень благодарен! До сих пор мурашки по коже.

Керсти: Март, вы думаете, что спорт – это только мысли о чьих-то рекордах. На самом деле, спорт – это и то, когда ты после работы выходишь на полтора часа на улицу для восстановления сил.

Журналист: Неужели за этот пятикилометровый поход я действительно оставил такое "неспортивное" впечатление? Если у меня срочная работа, и нет ни одной хорошей мысли, то я прихожу на тропу здоровья в Харку. Прохожу 15-километровый круг и после трехчасовой прогулки мыслей хоть отбавляй.

Керсти: Именно!

Андрус: Прогулка с собакой сравнима со спортом. Полтора часа гуляешь, заходишь в кафе, и за это время успеваешь все обдумать, поскольку с собакой разговаривать не нужно.

Керсти: Мысли приходят даже в случае, если всю тренировку ты проболтаешь. Мы выходим с группой, общаемся на злободневные, порой на философские темы. Поверьте, даже на последних 800 метрах проходившего в Нью-Йорке марафона мы продолжали общаться.

Журналист: Если говорить о фильмах, то в этом году меня тронула кинолента "Товарищ ребенок".

Журналист: Давайте подведем итоги минувшего года.

Керсти: Да, год принес нам много хорошего! В хорошую погоду мы часто выезжали в лес. При этом лесные пожары у нас не выходили из-под контроля так, как это было в Швеции и Греции. Добровольцы и профессиональные спасатели проделали хорошую работу. Люди даже брали свободные от работы дни, чтобы отправиться на тушение лесных пожаров.

Eesti Päevaleht поработал на славу – весь год указывали на то, что у нас плохо. Эстония по своей средней зарплате занимает в мире 33 место. Следовательно, у нас нет ни единого предлога для того, чтобы не использовать свой достаток на развитие благополучного государства. Причем на благополучие указывает не ВВП на душу населения, а отсутствие в государстве людей, которым жилось бы плохо. Это то, чем нужно заниматься в следующем году.

Журналист: Андрус, ты согласен с Керсти?

Андрус: Я все время искал кафе. Аж вспотел. В Эстонии могло бы быть больше кафе! В лесу могло бы быть больше асфальтированных и посыпанных песком дорожек. И около каждой будки с мороженым могла бы стоять скамейка. Жизнь могла бы быть более комфортной.

17 КОММЕНТАРИЯ

П
Родион 9 января 2019, 07:27
По сссути-ДЕШЕВЕЙШИЙ ПИАР у дамы:пенсионеры голодают и выживают... Во сколько Эстонии обошлась очередная её дурь:поработать в Нарве со свитой,а поездка в Китай и т.д.Где хоть один минимальный выхлоп в пользу народа!?
А
Моня 7 января 2019, 23:24
А что Эстония уже не в пятёрке???Или ещё?
Читать все (17)

Редакция

+372 614 4039
info@vecherka.ee

РЕКЛАМА И ОБЪЯВЛЕНИЯ

+372 614 4100
reklaam@ohtulehtkirjastus.ee